Прямой эфир
M 99.5 УКВ 73.97
Сейчас: «Персонально ваш»
Звонок в эфир:
269-97-78
«Эхо Москвы» в Челябинске
18 октября 201918:05

Грядущие изменения в сфере здравоохранения Челябинской области, доступность медпомощи, деоптимизация больниц

Что скажет новый глава минздрава региона? Гость программы «Разворот» — министр здравоохранения Челябинской области Юрий Семенов.

Прямой эфир в 18:05. Программа транслируется на youtube-канале «ЭХО Москвы Челябинск», в соцсетях Facebook и «ВКонтакте».  Телефон прямого эфира — 269 97 78. Пишите также в Viber, наш номер — 8 922 755 9995.

В. ШАГИЕВ: Добрый вечер. В эфире пятничный «Разворот» на «Челябинском эхе». К нам присоединяются зрители 31 канала и все, кто нас видит в социальных сетях. Меня зовут Валерий Шагиев. Сегодня со мной в студии главный редактор «Челябинского эха» Галина Лепина и министр здравоохранения Челябинской области Юрий Семенов. Здравствуйте, Юрий Алексеевич.

Ю. СЕМЕНОВ: Добрый вечер.

В. ШАГИЕВ: Юрий Алексеевич, когда мы готовились к эфиру, коллеги-журналисты, которые узнали, что вы к нам придете, сказали: «Можно один вопрос задать Юрию Алексеевичу? Зачем, какого черта он в эту историю влез?». Самый распространенный вопрос был. Через два года, мне кажется, на работе в перинатальном центре вы уже в соответствии с вашей кармой по воде могли бы ходить. А сейчас вы представляете, сколько на вас всего свалится?

Г. ЛЕПИНА: Да, тем более еще вы же практикующий врач. Вам придется, наверное, отказаться от этого. Как вы будете жить?

В. ШАГИЕВ: Кто вам предложил это? Как вы согласились? Расскажите эту историю. Она нас всех интересует.

Ю. СЕМЕНОВ: Не вы первые этот вопрос мне задаете. Все этим озадачены. Да, я практикующий врач, несмотря на то, что был главным врачом перинатального центра. Я и роды принимал, и кесарево сечение делал. Где-то недели две назад я последнюю операцию сделал.

В. ШАГИЕВ: Крайнюю говорят. Вдруг не последнюю.

Ю. СЕМЕНОВ: Ваши коллеги-журналисты, кто это спрашивает, большинство из них были нашими пациентами.

В. ШАГИЕВ: Конечно, поэтому и спрашивают.

Ю. СЕМЕНОВ: Принимали роды, слава Богу, все хорошо закончилось. Если серьезно, поступило предложение. Не могу сказать, что я сразу прям согласился.

В. ШАГИЕВ: От кого поступило? Кто вас втянул в это? Ирина Альфредовна или сразу Алексей Леонидович вам позвонил?

Ю. СЕМЕНОВ: Разговор был с Ириной Альфредовной, с министерством. Была дилемма. Работу, которую я выполнял, люблю, делал очень хорошее дело. То, что сейчас мы будем делать, еще важнее. Тот опыт, что я приобрел, и тот опыт, который уже имеется у министерства здравоохранения Челябинской области, будет полезен. На прежнем месте работы я был не только главным врачом областного перинатального центра, но еще и главным акушером Челябинской области. По долгу своей работы мы достаточно часто и надолго выезжали в область. Понятно, что мы не глобально смотрели всю структуру здравоохранения области, а акушерство и гинекологию. При этом акушерство и гинекология — это раздел медицины, который, подобно лакмусовой бумажке, показывает состояние в регионе, районах, куда мы выезжали, поэтому по долгу своей службы приходилось смотреть и реанимационные, хирургические отделения, поликлиники. Так получилось, что за август и начало сентября мы с коллегами из перинатального центра проехали всю область.

В. ШАГИЕВ: За то небольшое время, что вы находитесь в должности министра, вы наверняка вникли в дела. Отличается ли ваше представление о региональной медицине до вступления в должность от того, которое сейчас у вас сформировалось?

Ю. СЕМЕНОВ: Еще раз скажу, когда мы были в области, волей-неволей приходилось все это смотреть.

В. ШАГИЕВ: А сейчас, когда вы совещания какие-то проводите, документы смотрите?

Ю. СЕМЕНОВ: Мысли были, что здесь стоило бы сделать так, а здесь и так все хорошо, менять ничего не надо. Сейчас нужно вникнуть. Долго времени на это не дано и не надо. Думаю, что это произойдет быстро, учитывая, что понятно, куда область движется. Есть понимание, где и что нужно изменить, где не нужно ничего изменять, где нужно поддержать.

Г. ЛЕПИНА: А где не нужно ничего изменять?

В. ШАГИЕВ: Есть ли такие области, где не нужно ничего изменять?

Ю. СЕМЕНОВ: Есть.

В. ШАГИЕВ: В акушерстве и гинекологии, я думаю.

Ю. СЕМЕНОВ: Например, в перинатальном центре на данный момент ничего менять не надо.

В. ШАГИЕВ: Но это же федеральный проект. Это все равно, что Олега Лукина спросить, как у нас с медициной дела обстоят.

Ю. СЕМЕНОВ: У Олега Павловича тоже все очень хорошо. Я думаю, что ему тоже на данный момент нужно двигаться только вперед в своих технологиях.

В. ШАГИЕВ: А с региональной
медициной?

Ю. СЕМЕНОВ: Было бы странно, если бы я сказал, что там все так здорово и ничего менять не надо. Есть точки, медучреждения, где надо, может быть, кардинально принимать какие-то решения в плане материально-технической базы, кадров, организации медпомощи населению.

В. ШАГИЕВ: Вы — министр. Вы можете сейчас представить, какая нужна сумма, чтобы региональную медицину привести в чувство?

Ю. СЕМЕНОВ: Хороший вопрос. Сегодня как раз был видеоселектор с Москвой, который вела Вероника Скворцова. Есть поручение президента России Владимира Путина о том, что нужно модернизировать первичное звено медицины. Это касается не только Челябинской области, это общероссийский проект. Сказать, что он сегодня был запущен, будет неправильно.

В. ШАГИЕВ: В десятку худших мы вошли.

Ю. СЕМЕНОВ: Я думаю, что многие слышали выступление президента России по этому поводу. Сейчас запускается программа. Мы должны понять, где и что мы должны изменить. Туда входит материально-техническая база медицинских учреждений именно первичного звена, транспортная доступность, кадры, социальные проекты. Сейчас мы должны подготовить по области вот эти документы, отправить их в минздрав. На основании наших документов будет понятно, какая нужна сумма для того, чтобы провести правильную модернизацию в медучреждениях первого звена.

В. ШАГИЕВ: Хотя бы порядок цифр этой суммы понятен сейчас? Это миллиарды, триллионы, сотни миллионов?

Ю. СЕМЕНОВ: Думаю, первая цифра более реальна, где-то в пределах этого.

Г. ЛЕПИНА: В пределах одного миллиарда, десяти?

В. ШАГИЕВ: Ста?

Ю. СЕМЕНОВ: Точно сказать не могу. Есть медучреждения первичного звена, в которых небольшие изменения нужно сделать.

В. ШАГИЕВ: Первичное звено — это ФАПы или поликлиники?

Ю. СЕМЕНОВ: Первичное звено — это поликлиники, районные больницы, в том числе и ФАПы. По ФАПам сейчас уже ведется достаточно интенсивная работа в Челябинской области. Мы должны построить 24 ФАПа.

Г. ЛЕПИНА: Алексей Текслер летом сказал, что до конца года должны быть построены эти 24 ФАПа. На середину октября сколько построили?

Ю. СЕМЕНОВ: Там ведь смысл какой — в основном это модульные ФАПы, достаточно комфортабельные. Должны быть коммуникации, дороги. Когда будет построен ФАП, нужно пройти процесс лицензирования для того, чтобы проводить медицинскую деятельность.

В. ШАГИЕВ: Лицензирование — это ведь небыстрый процесс.

Ю. СЕМЕНОВ: Если делать это все правильно и не затягивать, то это происходит достаточно быстро. Мы же видим процесс стройки. Как только ФАП будет построен, он получит санитарно-эпидемическое заключение, на основании которого и будет получена лицензия.

В. ШАГИЕВ: То есть параллельно стройке это делаете?

Ю. СЕМЕНОВ: Да, все параллельно ведется. Мы же понимаем, когда уже строим, что санитарно-эпидемические нормы будут соблюдены, что оборудование, которое должно быть в ФАПе, будет там. Параллельно готовятся документы. Как только ФАП будет сдан и подключен, сразу будет проходить лицензирование.

В. ШАГИЕВ: А кадры?

Ю. СЕМЕНОВ: По кадрам была программа. В трех строящихся ФАПах уже получены лицензии (две на прошлой неделе и один на этой неделе). Прежде, чем начать делать ФАП, главные врачи тех районов, где они строятся, предоставили договора с фельдшерами, которые будут в ФАПах работать. Медики, которые будут там работать, уже готовы. Как только ФАПы будут сдаваться, они будут туда приходить.

В. ШАГИЕВ: Это местные?

Ю. СЕМЕНОВ: Да, это сотрудники, которые уже работали, перейдут на работу в ФАП, или те, кто привлечены для работы в новые ФАПы. Конечно, если кто-то приедет из других регионов, то это будет неплохо.

Г. ЛЕПИНА: Про ФАПы я хотела бы все-таки получить ответ на вопрос. Из 24 ФАПов, которые должны быть построены до конца года, сколько осталось?

Ю. СЕМЕНОВ: Все должны быть построены к началу декабря. Девять ФАПов практически собраны, они модульные. Модуль привозят, ставят на подготовленную площадку, подключают и все готово. Девять на заключительной стадии, три пролицензированы. Все остальные будут. Половина есть, остальные к установленному сроку будут сданы.

В. ШАГИЕВ: Новая система начисления заработной платы, которая с 1 января у нас появилась, стала причиной того, что чуть ли не каждую неделю у нас скандалы, кто-то собирается увольняться. В силах ли министра региона повлиять на эту ситуацию?

Ю. СЕМЕНОВ: Это сложный вопрос насчет того, кто и сколько получает, почему люди увольняются. В каждом случае нужно разбираться. Если человек уволился из больницы, у него есть на это тысяча причин, например, в жизни что-то изменилось, уехал в другой регион. Жизненная ситуация. Люди приезжают, уезжают. В этом ничего нет. Есть моменты, когда люди увольняются из-за того, что им кажется, что они получают мало, или они действительно получают мало. В каждом случае нужно разбираться индивидуально.

Г. ЛЕПИНА: Те изменения по начислению зарплаты, которые вступили в силу с января, с ними же связаны скандалы. В Челябинске, например, в горбольнице № 6. Там врачи с марта еще начали жаловаться на то, что им мало денег начислили. Потом выяснилось, что действительно что-то там было неправильно. Так там продолжается это все, на днях травматологи уволились.

Ю. СЕМЕНОВ: По травматологам мы разбираемся. Должны дать ответы в Москву и Росздравнадзор.

Г. ЛЕПИНА: Вы обратились в Москву по поводу этой ситуации?

Ю. СЕМЕНОВ: Нет, мы не обращались в Москву. Информация была в СМИ. Все это мониторят. Если случай попадает на контроль в минздрав России, то мы должны сразу дать поясняющую информацию о том, что на самом деле произошло. По каждому случаю, если он действительно резонансный, возникает необходимость его разбирать, понимать, почему это произошло, создается обычно комиссия, которая выходит на место, где это происходит, и разбирается.

В. ШАГИЕВ: Вы все-таки считаете, что это частные случаи, природа у них разная? Мы спрашиваем, не является ли это следствием того, что увеличились оклады, сняли надбавки, премии, из-за этого сейчас люди посчитали себя обделенными, что они получают меньше?

Ю. СЕМЕНОВ: Нет. То, что сняли надбавки, тут тоже надо понимать, какие надбавки сняли. Премии никто не снимал. Во многих больницах, если есть возможность, то главные врачи к каким-то датам, например, к Дню медика или Новому году, премии выдают.

Г. ЛЕПИНА: Да, но они в основном жалуются не на то, что премии сняли, которые иногда дают, а на стимулирующие надбавки, которые они каждый месяц получают к зарплате.

Ю. СЕМЕНОВ: Стимулирующие надбавки тоже остались. Совсем снять их невозможно. Если интенсивность труда достаточно высокая у медика, по закону главный врач должен оплатить те часы, которые, например, врач переработал сверх нормы: на ставку, на полторы ставки. Если идет переработка, как бы там не хотели, все равно нужно оплатить. Есть доплаты за категорию, стаж работы, за интенсивность. Все это сохранено. Может быть, где-то в конкретном учреждении немножко их уменьшили. Сказать, что прямо из-за того, что где-то убрали все эти надбавки — такого в принципе нет. И какого-то массового случая тоже.

Г. ЛЕПИНА: Я просто знаю, что в больнице № 3, за врачей сказать не могу, но у медсестер после этой реформы снизились зарплаты на несколько тысяч рублей по факту. Вот вы туда съездите, проверьте.

В. ШАГИЕВ: Позовут — съездит.

Ю. СЕМЕНОВ: Еще раз хочу уточнить, что если есть факт того, что коллектив обращается в минздрав области, по этому поводу создается всегда комиссия, все факты проверяются. Дается совершенно четкий ответ тому, кто обратился, почему так произошло или группе дается ответ, если это идет в какой-то надзорный орган: в здравнадзор, минтруда или еще куда-то. Дается четкое пояснение всей ситуации. Если права действительно были нарушены, то тогда делаются замечания, выводы, по возможности это устраняется. Если все было сделано в рамках закона и договора, тогда объясняется, что сделано все правильно, все остается как есть.

В. ШАГИЕВ: Оптимизация. Часто в выступлениях Алексея Текслера звучало, что было допущено очень много ошибок. Я как понимаю оптимизацию — это когда идет укрупнение, какие-то сокращаются учреждения, ставки объединяются в одну, но это все подводилось под
какие-то определенные нормативы: количество населения, территория. Вроде бы все было логично. Теперь какая-то другая логика будет в этой деоптимизации?

Ю. СЕМЕНОВ: Вы совершенно правы. Оптимизация затронула те учреждения, которые попали под норматив по количеству жителей, по своим функциям, оснащенности. Может быть, они выполняли не те функции. Были моменты укрупнения, но оптимизация она же заключалась не только в том, чтобы одно больницу закрыть и перенести койки в более крупную больницу. Она затрагивала также коечный фонд. Ничего не изменялось, больница как была, так и оставалась, но уменьшалось количество коек. Перед тем, как что-то изменить, например, в коечном фонде или работе того или иного медучреждения, проводится аналитика, то есть берется аналитическая справка. Например, есть отделение, которое на 50 коек открыто. Койки оплачиваются, больные на них есть, но когда проводится аналитическая оценка работы отделения, то становится понятно, что из 50 коек работает только 25.

В. ШАГИЕВ: То есть их искусственно загружали?

Ю. СЕМЕНОВ: Да, то есть становится понятно, что 25 коек лишние. Это лишние затраты, лишние коммунальные платежи.

В. ШАГИЕВ: Это плюсы оптимизации, а о каких минусах речь шла? В чем будет заключатся деоптимизация?

Ю. СЕМЕНОВ: Бывают случаи, когда закрывали отделение, казалось, что оно не выполняло свои функции, не было пациентов. Практика потом показывала, что не стоило, может быть, это отделение закрывать, так как в близлежащих территориях такого отделения больше нет. Наверное, стоило посмотреть не в сторону закрытия отделения, а немножко его уменьшить, дооснастить и посмотреть, как это будет работать в дальнейшем. Это частный случай. А вообще оптимизация делается во всей стране. Есть оптимизация, к которой нас призывает министерство здравоохранения России. Если это сделано было так, как рекомендуется, с правильным аналитическим пониманием того, что происходит, то там, где это было сделано, это все прошло без каких-либо последствий на оказании медицинской помощи населению.

Г. ЛЕПИНА: У нас есть одно сообщение в Viber. Конкретный частный случай похоже. «Предусмотрена ли ответственность для врачей, которые пропускают онкологические заболевания и назначают противопоказанное лечение? Почему некоторые врачи не уделяют внимание диагностике и не обследуют пациента, особенно когда он сам приходит с симптомами? Как с этим бороться?»

Ю. СЕМЕНОВ: Да, это частые вопросы. Нормальный вопрос в отношении диагностики, даже если онкологию не брать, а просто диагностика. Много всяких заболеваний. Человек приходит в медучреждение в надежде на то, что будет правильно поставлен диагноз, назначено правильное лечение. Случай частный. Дать однозначную оценку в случаях, когда речь идет о том, что неправильно поставлен диагноз или назначено не то лечение, не получится. Каждый частный случай должен разбираться, почему пришел пациент, с какими жалобами, как его обследовали, какое назначено лечение, в отношении чего оно не помогло, что за препараты были назначены. Сложный очень вопрос.

Г. ЛЕПИНА: Человек, который это написал, явно столкнулся с этим сам, или это произошло с его близкими. Ему можно написать какое-то обращение в министерство здравоохранения?

В. ШАГИЕВ: Ответственность есть какая-то?

Ю. СЕМЕНОВ: В таком случае надо начинать с правильного. Нужно прийти в поликлинику, например, к заведующему медучреждением. Обычно на этом уровне все и решается. Назначается дополнительное обследование, или человек получает направление в другое медучреждение, где есть большие возможности для диагностики. Если вопрос не решается на уровне заведующего, в каждой больнице есть заместитель главного врача по лечебной работе.

В. ШАГИЕВ: Тут человек, я так понял, крови жаждет. Он ответственности просит.

Г. ЛЕПИНА: Значит, уже все произошло, была какая-то ошибка.

Ю. СЕМЕНОВ: Мне очень трудно сказать, потому что каждый случай должен быть разобран. Контроль качества — это очень отработанная система. Она имеет поэтапность. Первый случай — это когда человек приходит к заместителю главврача или заведующему и
просит обратить внимание на свои медицинские документы, просит разобраться, как его лечили, как ставили диагноз.

В. ШАГИЕВ: Мы почему-то обсуждаем частный случай, но я бы хотел вспомнить коллегу вашего по федеральному центру Олега Лукина. Он говорил о том, что построенный кардиоцентр оснащен по последнему слову техники, там прекрасные специалисты, но проблема в том, что им приходится додиагностировать людей. Он говорил, что вопрос диагностики сейчас настолько больной. Не знаю, как дела обстоят в той сфере, в которой вы работали, но по онкологии сейчас та же ситуация наблюдается, что люди попадают в онкоцентр с уже запущенными случаями. Этот вопрос находится в ведении регионального министра?

Ю. СЕМЕНОВ: Этот вопрос обязательно находится в нашем ведении. Иногда бывает, что направляется в федеральные, областные центры, у которых мощная как диагностическая, так и лечебная база, недообследованный человек. Поставлен недостаточно верный диагноз или его вовсе нет. Для этого человека и направляют в какой-то большой центр, где есть возможность провести более тщательное обследование и поставить правильный диагноз. Олег Павлович имел ввиду то, что человек, придя в федеральный кардиоцентр, онкологический центр, должен уже полностью быть обследован, иметь диагноз. Тогда можно быстрее оказать ему помощь. Человек пришел, у него есть диагноз, ему нужно оказать помощь. Есть порядок такой, что человек должен прийти полностью обследованный. Провели лечение, прооперировали, выписали.

В. ШАГИЕВ: Этого нет сейчас ни в онкологии, ни в сердечно-сосудистой сфере?

Ю. СЕМЕНОВ: Не могу сказать, что этого нет. Мы стремимся к этому. В достаточной мере этого нет. Все, что мы сейчас перечисляем, — это третий уровень. Бывают часто случаи, когда с первого или второго уровня оказания медицинской помощи приходят люди, которые недостаточно обследованы. На это приходится тратить время и силы.

В. ШАГИЕВ: Что делать? Что надо менять в региональной медицине?

Ю. СЕМЕНОВ: Нужно модернизировать первичное звено. Не только строить новые ФАПы или поликлиники, но и оснащать их оборудованием, необходимым для того, чтобы поставить правильный диагноз. Чтобы человек приехал в областную больницу с правильно поставленным диагнозом, правильным направлением, получил помощь и уехал проходить реабилитацию и наблюдение там, откуда он приехал.

В. ШАГИЕВ: Продолжаем тему диагностики. Все-таки можно сейчас говорить о каких-то реальных шагах, которые в ближайшее время будут сделаны для того, чтобы эта проблема недодиагностированных, неправильных диагнозов была решена?

Ю. СЕМЕНОВ: Обязательно на эту тему можно говорить, на эту тему нужно говорить, эта тема очень злободневная, и говорить на нее будем, и, самое главное, что мы будем делать все для того, чтобы эта проблема решалась достаточно кардинально. И на это направлены не только наши силы, на это направлены все силы медицины Российской Федерации, то есть президент задачу поставил, минздрав принял, сейчас это все по регионам, и мы начинаем готовиться к модернизации первичного звена. Я думаю, что пройдет определенный промежуток времени, и мы увидим результаты.

Г. ЛЕПИНА: По поводу доступности того же первичного звена, узких специалистов. Говорят, что теперь можно через интернет записаться и не ходить в поликлинику. Нам слушатели иногда звонят и говорят о том, что зачем придумали запись через интернет, если через нее невозможно записаться к некоторым узким специалистам и все равно приходится идти в поликлинику, приходить в шесть утра, стоять в очереди. Вам знакома эта проблема, что она до сих пор существует, что интернет не всем помогает? А еще говорят, что только те, кто состоят на учете у определенного специалиста, они могут записаться через интернет, а другие нет.

Ю. СЕМЕНОВ: Нет, через интернет записаться можно. Буквально вчера мы этот вопрос поднимали, смотрели. В настоящее время записывается всего лишь 14% всех пациентов, которые приходят в поликлинику. Одна из причин, почему сложно записаться — это то, что действительно есть сбой в интернете, есть сбой в том, что не выкладывается, например, расписание в поликлинике, и человек, выйдя в интернет и желая записаться, иногда может не записаться по одной простой причине, что не обновлено расписание враче, и, выйдя туда, он видит старое расписание, пытается записаться и не записывается. Есть такая проблема, и с ней мы, конечно, будем разбираться, и там, где не могут настроить правильную работу записи через интернет, будем принимать какие-то решение организационные и другие.

В. ШАГИЕВ: Есть KPI какой-то — сколько должно быть к какому-то времени людей, записывающихся через интернет? Есть какая-то цель? Вы говорите, что 14%, а к какому-то году половину этот сервис должен охватывать?

Ю. СЕМЕНОВ: 50% пациентов к 2020 году должны записываться через интернет.

Г. ЛЕПИНА: Давайте послушаем звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я хотел бы задать вопрос министру здравоохранения Челябинской области. Меня зовут Николай Григорьевич, я житель Челябинска, Ленинского района. В нашей поликлинике №2 отсутствует кардиолог уже, наверно, четыре месяца, и никто не знает, когда он будет и куда людям обращаться с заболеваниями сердца.

Ю. СЕМЕНОВ: Добрый вечер, Николай Григорьевич. Мне сейчас на данный момент, честно говоря, трудно сказать про вторую поликлинику. Если это имеется в виду вторая областная клиническая больница, я достаточно хорошо знаю эту больницу, там сейчас как раз прошел достаточно хороший ремонт в поликлинике, проходит программа «Бережливая поликлиника», вторая областная больница попала в эту программу, и сейчас поликлиника сдана. Вопрос с кардиологом — я думаю, что буквально завтра мы этот вопрос зададим главному врачу и узнаем, если действительно там нет кардиолога, то, я думаю, что этот вопрос решится достаточно быстро.

В. ШАГИЕВ: Причины могут какие быть? Какие-то текущие проблемы или есть нехватка, например, тех же кардиологов в городе?

Ю. СЕМЕНОВ: Я думаю, что вторая областная больница — достаточно крупная больница, и, я думаю, что кардиолога туда найдут.

В. ШАГИЕВ: По скорой помощи вопрос. Будет ли сохраняться практика аутсорсинга, как было в Копейске и это все привело к определенным проблемам?

Ю. СЕМЕНОВ: Да, все слышали, и в прессе это освещалось, что действительно в Копейске были проблемы по аутсорсингу. Вообще тема частно-государственного партнерства — это хорошая, нормальная тема, есть моменты, когда это срабатывает, это работает хорошо. Я думаю, что здесь произошло какое-то недопонимание, наверно, между частной структурой и структурой государственной. Это частный случай, в котором нужно разобраться, и сейчас там разбираются.

Г. ЛЕПИНА: Там же расторгли договор.

Ю. СЕМЕНОВ: Да. Такие случаи будут, и они будут повторяться.

В. ШАГИЕВ: То есть сама система вас не смущает?

Ю. СЕМЕНОВ: Сама по себе система не смущает, сама по себе система достаточно хорошая, я думаю, что перспективная. Надо находить компромиссы между частным бизнесом и государством. Я думаю, что в большинстве случаев, где будут заключены договоры на аутсорсинг, они будут работать нормально.

В. ШАГИЕВ: У нас еще есть звонок. Давайте послушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Хотелось поздравить нового министра с должностью и удачи пожелать, потому что от него зависит многое. И вопрос: я больная с большим, солидным онкологическим стажем, и здравоохранение и медицину в Челябинске пришлось узнать неплохо. Спасибо, благодарная врачам за все, они делают очень многое, и медицина шагнула невероятно вперед. Но у меня вопрос такой: почему врачи не выписывают рецепты, как раньше выписывали, на бумажечке что ли, рецепт, а пишут просто на бумажке название лекарств — это первый вопрос. Второй вопрос: мне очень жалко докторов, которым крайне мало времени выделяется на прием, и они бедные не успевают ничего, по-человечески их жалко. И получается, что мы недовольны часто бываем врачами, но не от них все зависит. Спасибо.

Г. ЛЕПИНА: А сколько времени на прием выделяется, когда вы к врачу ходите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: В поликлинике… Вы знаете, мне сейчас трудно сказать, одно время говорили, что 15-17 минут максимум. Вот я с онкологическим заболеванием прихожу первый раз к врачу, и врач за это время должен и в компьютер занести, и посмотреть меня, и выписать. Когда он все успеет?

В. ШАГИЕВ: Вот, кстати, есть выражение такое, говорят, что проблема нынешних врачей – огромное количество бумажной работы и сравнительно невысокие зарплаты. Причем первую проблему на первое место ставят.

Ю. СЕМЕНОВ: Во-первых, большое спасибо за добрые слова, за поздравление.

В. ШАГИЕВ: Кто-то вас хоть поздравил и не стал отговаривать, что вы министром пошли работать…

Ю. СЕМЕНОВ: Большое спасибо слушательнице за хорошие слова. Насчет того, что пишется рецепт не на рецепте – это неправильно, этого не должно быть, то есть рецепт должен быть выписан, если это действительно рецепт, который идет в аптеку, или рецепт, который идет туда, где больные могут получить лекарственные средства, просто название написать на клочке бумаги…

Г. ЛЕПИНА: То есть это врач нарушает что-то? Такого нет?

В. ШАГИЕВ: Либо это не рецепт, а просто рекомендация?

Ю. СЕМЕНОВ: Это не рецепт, это просто рекомендация — да, абсолютно верно. Просто врач написал и сказал, что надо такое лекарство вам купить. Не знаю, по какой причине так произошло. Может быть, потому что это лекарство продается не по рецепту, просто можно пойти в аптеку и купить это лекарство. Понятно дело, что если это рецептурный препарат, то, придя с таким выписанным карандашом, само собой в аптеке скажут: «Извините, пожалуйста, но это мы не можем так вам продать». Это совершенно точно.

В. ШАГИЕВ: Маленькое количество времени на прием?

Ю. СЕМЕНОВ: Есть такая тема, есть такая проблема, да.

В. ШАГИЕВ: Это нормативы какие-то федеральные, они же не региональные?

Ю. СЕМЕНОВ: Это не наши нормативы, просто выделяется, например, 15 минут, абсолютно правильно сказала наша слушательница. 15 минут на прием — это нормативы федеральные.

В. ШАГИЕВ: Это нормально? Или нет?

Ю. СЕМЕНОВ: Скажем так, есть пациент, которого можно посмотреть за 15 минут, понять и правильное назначить лечение или обследование. И есть, конечно, пациенты, которым за 15 минут ничего невозможно сделать.

Г. ЛЕПИНА: От этого те самые очереди, на которые все жалуются.

Ю. СЕМЕНОВ: Да, может быть, это одна из причин того, что возникают очереди. Если пришел пациент, заслуживающий внимания, и доктор действительно внимательно к нему относится, конечно, он за 15 минут не успевает, тогда может произойти сбой в той записи, которая происходит хоть по интернету, хоть по живой очереди.

В. ШАГИЕВ: У нас вдогонку в соцсетях пишут: «Поставили диагноз онкология. Врачи шепотом посоветовали купить лекарство в Европе, потому что у нас на вооружении только дженерики». Может такое быть?

Ю. СЕМЕНОВ: Трудно мне на этот вопрос ответить. Шепотом купить в Европе… Надо купить то лекарство, которое есть в Российской Федерации, которое зарегистрировано, которое зарецензировано.

В. ШАГИЕВ: Если нет, а врач считает, что оно эффективно? Эта ситуация вообще распространена?

Ю. СЕМЕНОВ: Эта ситуация, да, она обсуждается, и по телевидению была эта проблема, и в принципе это обсуждается и в правительстве Российской Федерации, и в минздраве обсуждается вопрос, что есть лекарства, которые не зарегистрированы в Российской Федерации, но они достаточно эффективны при тех или иных заболеваниях. Сейчас этот вопрос рассматривается на уровне правительства Российской Федерации и принимаются какие-то решения о том, что если вдруг лекарственного средства в Российской Федерации нет и оно либо не зарецензировано, либо не получено на него разрешение, то в каком-то индивидуальном случае можно будет по определенным рецептам это лекарство купить.

Г. ЛЕПИНА: В Viber пришло. У нас был звонок про Ленинский район, что врача нет. Здесь пишут: «Добрый день. Меня зовут Валентина, живу в Чурилово. Подскажите, когда будет нормально работать детская поликлиника в микрорайоне. Ощущается острая нехватка врачей, нет медсестры, прививочного кабинета. Для такого количества детей уже пора открыть отдельную поликлинику на данный микрорайон».

В. ШАГИЕВ: И сразу же про детскую поликлинику в Парковом.

Ю. СЕМЕНОВ: Я ждал этого вопроса от вас с нетерпением. На самом деле эти вопросы многие задают. Город развивается, город строится, строятся новые микрорайоны. И этот вопрос часто задает молодежь, потому что в основном, конечно, переезжают молодые семьи с детьми, с маленькими детьми. Обязательно надо, чтобы в тех районах, которые строятся, которые заселяются, строились детские поликлиники. Про детскую поликлинику в Парковом — этот вопрос на контроле, то есть мы обязательно посмотрим. В Чурилово, там тоже новый микрорайон, я думаю, что поликлиника построена недавно и поэтому просто недоукомплектована. Все, что касается детства, это будет взято на особый контроль, и мы постараемся, конечно, прежде всего навести порядок там, где это нужно.

В. ШАГИЕВ: Когда вы говорите «мы», вы имеете в виду себя и министерство или губернатора?

Ю. СЕМЕНОВ: Понимаете, я привык так, то есть один в поле не воин, и всегда, когда я о чем-то говорю, я никогда не говорю «я», я все время говорю «мы».

В. ШАГИЕВ: Разделяет ли ваши приоритеты Алексей Леонидович?

Ю. СЕМЕНОВ: Я считаю, что мы все-таки команда — это минздрав, это правительство Челябинской области и это губернатор Челябинской области, и поэтому я всегда говорю «мы». Потому что если команда слаженная, если команда идет по одной дороге, если есть понимание того, что нужно, чего добиться, то тогда будет успех, конечно, в любом деле. Если нет понимания между людьми, которые занимаются одним делом, то, конечно, ничего не получится.

В. ШАГИЕВ: У вас есть прямая коммуникация с губернатором или через Ирину Альфредовну пока все это выстраивается?

Ю. СЕМЕНОВ: Есть определенная субординация. Вообще в медицине субординация, я не могу сказать, что как в армии, сравнение такое вести. Вообще в медицине субординация существует, и это как бы идет исторически, то есть есть субординация — есть врачи-ординаторы, есть заведующие отделениями, есть начмеды и есть главный врач, есть заместитель министра…

В. ШАГИЕВ: Понятно, вы привыкли к субординации.

Ю. СЕМЕНОВ: В той же субординации мы работаем сейчас, когда я перешел в министерство здравоохранения Челябинской области.

В. ШАГИЕВ: Хорошо тогда я спрошу: у Ирины Альфредовны вызывают понимание ваши приоритеты?

Ю. СЕМЕНОВ: Да.

В. ШАГИЕВ: Вы сейчас просто сказали, что все, что касается детства, это будет в приоритете.

Ю. СЕМЕНОВ: Да.

Г. ЛЕПИНА: Еще в Viber пишут, что не хотят вас поздравлять: «Не с чем поздравлять — тяжелое наследство досталось». И заодно еще рекомендация: «Рекомендую полностью избавиться от интернет-портала записи и сделать его заново. Это несложно, цена вопроса – тысяч 100, не больше». Может быть, это разработчики (смеются).

Ю. СЕМЕНОВ: На самом деле прямое общение с пациентами всегда на пользу. При работе еще главным врачом был принят такой метод работы, когда все, что заходило именно на главного врача, с предложениями, жалобами еще на что-то, в этот же день должно было быть разобрано. Я скажу, что процентов 80 — это действительно иногда люди просто делают хорошие, дельные предложения, где-то мы можем упустить, человек пишет, в нормальной форме, когда это написано: «Обратите, пожалуйста, вот на это внимание», — как вот сейчас. Может быть, это нормально, то есть мы посмотрим, возьмем сейчас это сообщение, его рассмотрим. И, может быть, это действительно нормальное, хорошее предложение.

Г. ЛЕПИНА: Давайте, может быть, кто нам написал, пусть в минздрав отправит свое предложение.

Ю. СЕМЕНОВ: На это обязательно нужно обращать внимание, то есть прямой контакт очень важен.

В. ШАГИЕВ: По области вы собираетесь ездить, будет у вас график какой-то?

Ю. СЕМЕНОВ: Обязательно. Я уже сказал, что я буквально вот только из области, то есть мы целый месяц, весь август…

Г. ЛЕПИНА: Но вы тогда еще не были министром. А сейчас вы куда в первую очередь поедете?

Ю. СЕМЕНОВ: Я еще раз повторюсь, что, проезжая по области, я все-таки смотрел не только акушерство и гинекологию…

Г. ЛЕПИНА: Вы уже знали, что будете…?

Ю. СЕМЕНОВ: Я не то, что знал. Понимаете, акушерство и гинекология… Не бывает изолированности, если вдруг возникает какая-то проблема, то это обычно полипроблема, которую решают…

В. ШАГИЕВ: Это, мне кажется, скажет любой врач — и онколог… У вас будет какой-то график поездок по области?

Ю. СЕМЕНОВ: Обязательно. Тут даже не обсуждается. Нет работы министра, если нет выездов.

Г. ЛЕПИНА: А вы сами куда хотели бы в первую очередь поехать?

Ю. СЕМЕНОВ: В первую очередь поедем буквально в среду в Катав-Ивановск, Сим, Юрюзань, Миньяр.

В. ШАГИЕВ: Это западная часть.

Ю. СЕМЕНОВ: Да, это наш первый выезд именно в составе уже министерства здравоохранения Челябинской области. Мы едем в достаточно серьезном составе — выезжаю я, выезжают заместители, поедет представитель ФОМСа. Решили начать оттуда.

В. ШАГИЕВ: У нас уже время заканчивается. Я поэтому вопрос хочу задать, знаете, к вашей предыдущей работе. Чем история закончилась с перинатальным центром, с финансированием? Вы же помните, скандал был большой — сначала одни сметы были, потом другие, ФАС там несколько раз конкурсы опротестовывать пыталась.

Ю. СЕМЕНОВ: Я хочу сказать, что на самом деле никакого скандала не было.

В. ШАГИЕВ: Ну, вы нам не рассказывайте.

Ю. СЕМЕНОВ: Можете мне поверить, потому что перинатальный центр мы строили с лопатой, которая была воткнута в центр площадки, на которой должен был быть перинатальный центр.

В. ШАГИЕВ: Мы следили за этой ситуацией.

Ю. СЕМЕНОВ: Может быть, я как врач был где-то немножко в стороне, решал другие вопросы именно по строительству перинатального центра. Но я хочу сказать, что в процессе стройки вот как шли по графику строительства перинатального центра, может быть, были какие-то вопросы, которые решались — наверно, когда строится такое большое медицинское учреждение современное, без этого, может быть, и не обойтись на самом деле.

В. ШАГИЕВ: Закрыты вопросы все по нему сейчас?

Ю. СЕМЕНОВ: На полном ходу перинатальный центр.

Г. ЛЕПИНА: Да, а кто на ваше место придет, уже известно?

В. ШАГИЕВ: Кому звонить теперь? Теперь вам бесполезно звонить.

Ю. СЕМЕНОВ: Сегодня у нас была комиссия по утверждению на должность главного врача перинатального центра. Я уверен и надеюсь, что перинатальный центр передан в надежные руки — это Любавина Оксана Васильевна. До этого она работала заместителем главного врача по клинико-экспертной работе, грамотный, опытный акушер-гинеколог.

Г. ЛЕПИНА: Была комиссия, она еще не назначена официально?

Ю. СЕМЕНОВ: Она была назначена исполняющей обязанности, мы не можем назначить сразу без комиссии на должность. Сегодня была проведена комиссия, все члены комиссии проголосовали за, поэтому сейчас уже официально она главный врач областного перинатального центра.

В. ШАГИЕВ: Все, программа закончилась. Юрий Алексеевич, вам удачи, большое спасибо, что пришли, надеюсь, что не последний раз, будем с вами встречаться и обсуждать проблемы. И чтобы у нас все было хорошо. Будьте здоровы.

Ю. СЕМЕНОВ: Всем большое спасибо.

Г. ЛЕПИНА: До свидания.

Фото: пресс-служба правительства Челябинской области

Скопировать код для сайта insert

Скопируйте код для вставки в блог

Результат вставки

Радио Эхо Москвы в Челябинске

18.10.2019 г.

Грядущие изменения в сфере здравоохранения Челябинской области, доступность медпомощи, деоптимизация больниц

Грядущие изменения в сфере здравоохранения Челябинской области, доступность медпомощи, деоптимизация больниц

Что скажет новый глава минздрава региона? Гость программы «Разворот» — министр здравоохранения Челябинской области Юрий Семенов. Прямой эфир в 18:05. Программа транслируется на youtube-канале «ЭХО Москвы Челябинск», в соцсетях Facebook и «ВКонтакте».  Телефон прямого эфира — 269 97 78. Пишите также в Viber, наш номер — 8 922 755 9995. В. ШАГИЕВ: Добрый вечер. В эфире пятничный «Разворот» на «Челябинском эхе». […]

читать дальше »
Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial