• @echochel VK Facebook   Google+ Instagram YouTube

Челябинск
  • -4 ... -6 C°
  • -6 ... -8 C°
  • 58.5318р. + 0.0696
  • 69.3309р. + 0.1526
  •  
  • Экскурсии на 31 канале

Поиск по сайту:

  • Дилетант
Разбор полетов

Евгений Тефтелев предложил закрывать дороги для автомобилей во время НМУ

1810razbor_170.jpg

Поможет ли инициатива главы Челябинска снизить объемы вредных веществ в воздухе? И почему мероприятия Года экологии пока не помогли жителям города вздохнуть с облегчением? В Челябинске опять больше недели смог и неприятный запах. 

 

 

Г. ЛЕПИНА: Здравствуйте. Над Челябинском больше недели висел смог. Есть несколько уголовных дел, возбужденных в отношении загрязнителей, но воздух от этого чище не стал. Что думают власти? Что думают эксперты, ученые? Говорим об этом сегодня в программе «Разбор полетов» на «Эхе Москвы» в Челябинске, к нам присоединяются зрители 31 канала. Идут трансляции в Facebook и во «ВКонтакте». В студии Галина Лепина, я представляю наших гостей: заместитель министра экологии Челябинской области Андрей Новоселов. Здравствуйте, Андрей Васильевич.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Здравствуйте.

 

Г. ЛЕПИНА: Руководитель Уральского отделения Фонда развития гражданского общества Анатолий Гагарин. Здравствуйте, Анатолий Станиславович.

 

А. ГАГАРИН: Здравствуйте.

 

Г. ЛЕПИНА: И доцент кафедры геоэкологии и природопользования Челябинского госуниверситета Екатерина Пестрякова. Здравствуйте, Екатерина Ивановна.

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Здравствуйте.

 

Г. ЛЕПИНА: Мы работаем в прямом эфире, звоните – 269-97-78. Также у нас идет интерактивное голосование, вопрос: «Вы замечаете ухудшение здоровья из-за смога?». Если да, звоните по номеру 750-37-01, если нет, - 750-37-02. Этот звонок бесплатный, итоги голосования мы подведем в конце программы.

Андрей Васильевич, в выходные министерство экологии проводило мониторинг состояния атмосферного воздуха в Челябинске, и выяснилось (как я в пресс-релизе прочитала), что работающих источников выбросов не было выявлено. А как это так, то есть смог у нас был, люди все это время жаловались на неприятный запах, на ухудшение самочувствия, а мы ничего не выявили?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Во-первых, мы мониторинг воздуха не ведем, мы ведем наблюдения за качеством атмосферного воздуха в определенных точках, в основном по жалобам. Кроме того, у нас есть инспекторы, которые осуществляют рейдовые осмотры как плановые проверки, а в такие периоды, как неблагоприятные метеоусловия, рейдовые осмотры с целью выявить как можно больше источников, которые, возможно, нарушают требования природоохранного законодательства. Поэтому с точки зрения, что не выявили, я не очень понимаю, что не выявили.

 

Г. ЛЕПИНА: Вот как было написано в пресс-релизе министерства экологии – «работающих источников выбросов на проверяемых предприятиях не выявлено».

 

А. НОВОСЕЛОВ: Вот, на проверяемых предприятиях не выявили. То есть шли по определенному перечню предприятий, которые внесены в реестр объектов негативного воздействия, и проверяли на предмет соблюдения требований. Работающих источников не было выявлено. С точки зрения загрязнения атмосферного воздуха я могу сказать, что лаборатория работает второй год в ежедневном режиме. Кроме того, гидромет постоянно работает, все данные на сайте. И у нас на самом деле прошлая неделя была несколько нехарактерной для октября. Тем, что температура была высокой, полный штиль, давление высокое. С точки зрения качества атмосферного воздуха, к сожалению, улучшений не видно было по сравнению с предыдущими периодами, аномально высокого загрязнения тоже не было.

 

Г. ЛЕПИНА: Про лабораторию начали говорить, у нас же есть лаборатории две, получается, у министерства экологии, есть лаборатория у Росприроднадзора, есть лаборатория у МЧС, еще недавно была информация, что у ЧелГУ появилась тоже своя лаборатория. Зачем нам столько лабораторий, если лучше нам не становится, по ощущениям?

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Скажем, почва, вода – это элементарно провести пробы. С воздухом нужны очень сложные методики, которые сейчас еще, на мой взгляд… Вот поеду в конце октября в Санкт-Петербург, буду учиться, посмотрю, что есть нового. Сложно это. А так, седьмой десяток живу в Челябинске и могу сказать, что было еще хуже, когда не было сернокислотного цеха, несло просто сероводородом. И, конечно, нам молиться просто на плохую погоду, потому что хорошая погода для экологии – плохая. А октябрь – грязник, видите, что получилось, погода хорошая, поэтому так и получилось. А потом еще много мелких предприятий, автотранспорт 50% вносит в это все, и поэтому надо жителям тоже где костры не жечь, как-то вести себя правильно.

 

Г. ЛЕПИНА: Екатерина Ивановна, вот еще в ходе проверок, которые были у нас в выходные, зафиксированы превышения по формальдегиду от 1,7 ПДК до 2 ПДК возле садового товарищества «Трубопрокатчик», и еще на улице Кирова, проспекте Победы то же самое, от 1,7 ПДК до 2 ПДК. Объясните, что это значит? Это большое превышение?

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Формальдегид – это, конечно, опасное вещество, и часто у нас превышения такие бывают. Тут еще и автотранспорт, конечно. А вообще по формальдегиду всегда было много, когда работал ЧТЗ, машиностроительное предприятие. Так это у нас такой город. У нас вообще существует низкий уровень загрязнения атмосферы, высокий и очень высокий. Очень высокий у нас был в 14-м году, последние два года просто высокий, хоть это радует.

 

Г. ЛЕПИНА: Если сравнивать воздух в Челябинске с воздухом в других крупных городах, у нас действительно все намного хуже? Или, может быть, мы преувеличиваем, люди зря жалуются?

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Хуже только Магнитогорск, Стерлитамак, Новотроицк. Это известные вещи.  Чуть лучше, но от этого хорошо не становится. То есть нужны методики. Ученые знают, что есть эффект суммации газов. Представьте, что такое антициклональная погода, это нисходящие потоки воздуха, которые еще прибивают эти примеси. И больше всего страдают дети, потому что максимум загрязнений на высоте полтора метра.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Давайте, здесь все-таки скажу по поводу того, хуже или не хуже. Есть наблюдения гидромета, они ведутся в 240 городах России. К сожалению, в 150 из них выявляются превышения различных загрязняющих веществ. Гидромет регулярно дает эти данные в комплексном докладе, который на сайте в том числе министерства природных ресурсов Российской Федерации есть. Есть перечень городов, где зафиксированы хотя бы один раз превышения высокие, больше 10 ПДК. Действительно Челябинск и Магнитогорск туда входят по итогам 16-го года, понятно, по 17-му нет. В Челябинске такое превышение было зафиксировано один раз по оксиду углерода. Для сравнения: в 15-м году было зафиксировано два раза – по бензапирену до 13 ПДК. Всего таких городов, где были зафиксированы такие превышения, 48. И Челябинск далеко не самый плохой город.

 

Г. ЛЕПИНА: То есть мы должны порадоваться сейчас?

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Кому интересно, есть в интернете сайты, там все города указаны с 14-го по 16-й, за три года все указано, когда и что. Конечно, мы не самые распоследние, но от этого…

 

Г. ЛЕПИНА: Анатолий Станиславович, Вы к нам сегодня из Екатеринбурга приехали, когда Вы въехали в Челябинск, Вам сразу стало хуже дышать или не было такого?

 

А. ГАГАРИН: Нет, я и сейчас чувствую себя хорошо. Дело в том, что здесь надо понимать, что есть эффект, который можно условно назвать антиплацебо, то есть мы сами себе внушаем некоторые вещи. Когда мы видим в СМИ сообщения о том, что наступают соответствующие плохие метеоусловия, и постоянно обсуждается тема смога, он становится уже такой притчей во языцех, и люди готовы все свои проблемы со здоровьем списать на этот смог, забывая о том, что есть сезонные явления, есть наступление холодов и снега, что предполагает понижение или повышение давления у человека. И надо понимать, что здесь, конечно, система комплексная. И, если мы говорим о том, что есть определенные неблагоприятные метеорологические условия, это предполагает, безусловно, ухудшение экологической ситуации по крайней мере в тех границах, о которых сказали мои коллеги. Ощущается ли это субъективно? Если есть источник, который загрязняет воздух, то, наверно, люди, проживающие в непосредственной близости, ощущают это.

Но мы должны опять же понимать, что если мы говорим о системном воздействии неблагоприятном на экологическую ситуацию, то надо и разбирать эту систему, то есть понимать, кто же является основными загрязнителями. Насколько я могу судить из мнения своих коллег (я посмотрел в интернете), здесь, безусловно, картина выглядит следующим образом: есть крупные промышленные предприятия; есть мелкие, маленькие, средние предприятия; есть автомобильный транспорт и есть еще локальные, сезонные вещи, например, сжигание листьев – то, что раньше вызывало ностальгию, а сейчас мы понимаем, что это не предмет для ностальгии, нужно прекращать эту деятельность.

Системно работая и анализируя это, мы видим, что с промышленными предприятиями, крупными, достаточно понятно – они могут быть оштрафованы, за ними осуществляется постоянный контроль. Есть огромное количество маленьких предприятий, которые часто не попадают под контролирующее око соответствующих структур, которые у нас есть, - тот же самый Роспотребнадзор, Ростехнадзор, Росприроднадзор и так далее. Поэтому, естественно, с ними нужно соответствующую работу проводить, контролировать это. Я думаю, что одним из методов, которым можно воспользоваться, является повышение штрафов для тех, кого выявили, но сначала их нужно выявить. Сейчас наши законодатели, безусловно, должны в этот вопрос вмешаться, я думаю, что они контролируют, в том числе и депутаты Государственной Думы, представляющие Челябинскую область. Это общественность, это те же самые экологи, это общественные организации, которые помогают осуществлять этот надзор. Для того, чтобы люди могли поучаствовать в этом, я в качестве предложения могу сказать, что есть соответствующие мобильные приложения в смартфон, условно говоря, можно отреагировать – рядом с моим домом есть предприятие…

 

Г. ЛЕПИНА: У нас в Челябинске есть такое.

 

А. ГАГАРИН: Да, есть такое предприятие, которое загрязняет воздух, – приходите, проверьте. Я думаю, что в режиме обратной связи соответствующие контролирующие структуры могут размещать информацию на портале, реагировать на звонки, тогда люди постепенно будут понимать, что они тоже принимают участие в этом контроле, они успокоятся, понимая, что пришли на это предприятие, проверили, наказали, штраф какой-то ввели.

 

Г. ЛЕПИНА: У нас же сейчас тоже есть возможность у людей жаловаться в министерство экологии. Андрей Васильевич, Вы же говорили и до эфира, что жалобы приходят. Но получается, что люди там не только на плохую экологическую ситуацию в общем жалуются, но и на какие-то конкретные, наверно, объекты. Расскажите, на что больше? И как вообще министерство экологии на это реагирует?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Во-первых, я хочу сказать, что сводить проблему загрязнения воздуха к мелким предприятиям – значит уходить от решения проблемы. Я уже неоднократно говорил, и другие сотрудники министерства говорили, вот смотрите: мы ввели сводный расчет, данные по выбросам, нормативным выбросам всего 68 предприятий из тех многих сотен, которые есть на территории города Челябинска. И данные по выбросам только одной автомагистрали – Свердловского проспекта. Уже расчетное рассеивание у нас получилось такое, что нормативы при неблагоприятных метеоусловиях (как, допустим, на прошлой неделе), расчетное загрязнение по некоторым веществам – несколько ПДК. Это говорит о том, что, если эти 68 предприятий будут выбрасывать в полном объеме все, что им разрешено (подчеркиваю – все, что им разрешено), в городе будет гораздо хуже, чем было на прошлой неделе. Если к этому добавятся еще несколько предприятий, то ситуация будет еще несколько хуже. Но, на мой взгляд, ненамного, поскольку все в совокупности эти мелкие предприятия, по нашим оценкам, дают не более трех-четырех процентов вредных выбросов.

Проблема в том, что экологическая емкость города Челябинска с точки зрения выбросов давно исчерпана. Если емкость наполнена, то, что ни делай – хочешь, называется, двигай, хоть дуй, хоть плюй, – все равно расплещешь. Надо или емкость менять, или все-таки количество воды уменьшить, в данном случае – количество выбросов. Это можно только, если изменить систему нормирования. Уже очень хорошо было сказано, что раньше было гораздо хуже, я помню, первый всплеск людей по поводу загрязнения атмосферного воздуха был в перестройку, в начале 80-х, когда люди даже организовывались против развития металлургического производства, были протесты, но тогда ведь загрязнение атмосферного воздуха было устрашающим, ужасным – десятки ПДК. Десятки. По бензапирену доходило до 190 ПДК. Не единицы, как на прошлой неделе у нас было 1,2, 1,3 ПДК по формальдегиду.

 

Г. ЛЕПИНА: Но мы же все равно это чувствуем, нам без разницы в десять раз или …

 

А. НОВОСЕЛОВ: Я о другом. Смотрите, вот тогда началось нормирование предприятий. Норматив по закону, он и сейчас норматив, – это то, что если выбросы будут в пределах нормативов, то вокруг должно быть все хорошо. И действительно произошло стремительное снижение выбросов, в Челябинске, допустим, валовые выбросы сократились примерно в три раза, то есть с порядка 420 до 140 тыс. тонн. Вот мы дошли до этой ситуации, и дальше примерно 10-12 лет у нас такая ситуация – чуть хуже, чуть лучше. Это говорит о том, что действующая система, как мы считаем, себя исчерпала. Нужно уже исходить не из отдельно взятого предприятия, а из емкости города в целом.

 

Г. ЛЕПИНА: Да, давайте продолжим после того, как послушаем звонок. 269-97-78. Звонок в прямой эфир. Здравствуйте.

 

ЗВОНОК В ЭФИР: Здравствуйте. Меня зовут Роман. Вопрос такой: крупные предприятия находятся под постоянным контролем, это понятно, а что делать с предприятиями, которые не являются крупными, не являются зарегистрированными на выбросы, но при этом систематически осуществляют отжиг цветного лома, отжиг вагонов целиком, составы выжигают и так далее? Они делают это по ночам, под выходные.

 

Г. ЛЕПИНА: Да, вопрос понятен, спасибо.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Совершенно резонный вопрос. Для этого существуют надзор и наши инспекторы, в том числе и институт общественных инспекторов мы пытаемся развить и обучаем для того, чтобы выявлять эти факты, приходить и принимать соответствующие меры. Другого нет. Надо ловить за руку и принуждать к выполнению законодательства.

 

Г. ЛЕПИНА: Хочу озвучить то, что под трансляциями в соцсетях люди пишут. Здесь, конечно, вопрос риторический: «Сколько мы еще будем задыхаться всем городом?». Челябинцы часто довольно задают этот вопрос. Просто, да, смотрите, у нас такой разговор складывается, что мы вроде бы все знаем, что нужно делать, что нужно всех подключить, все контролировать, нужно изменить систему. Мы об этом говорим уже, мне кажется, последние несколько лет. А в итоге эта тема смога у нас так и остается актуальной. Мы когда-нибудь доживем до того, чтобы что-то изменилось?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Безусловно. Я и приводил пример, что вначале было слово – начали нормировать, был эффект. Сейчас, на наш взгляд, система себя исчерпала, мы эту ситуацию, так сказать, выловили. Было поручение губернатора, мы в инициативном порядке разработали проект федерального закона, причем эту тему поднял, как вы знаете, губернатор Челябинской области на Госсовете.

 

Г. ЛЕПИНА: Этот тот самый закон о квотировании выбросов, да?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Да, тот самый закон о квотировании.

 

Г. ЛЕПИНА: Когда нам ждать его принятия?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Мы его внесли в Госдуму. 28 сентября этого года Законодательное собрание приняло решение о направлении его в Государственную Думу. Он в начале октября зарегистрирован, и мы надеемся, что он будет в этом году принят. Следующий шаг – мы хотим получить право пилотного региона. То есть в инициативном порядке, не дожидаясь даже разработки других подзаконных актов, отрабатывать эти новые подходы к управлению качеством атмосферного воздуха на территории Челябинской области, начиная со следующего года.

 

Г. ЛЕПИНА: Еще у нас мэр Челябинска Евгений Тефтелев в понедельник озвучил инициативу, предложил закрывать улицы города, в центре особенно, для автомобилей во время неблагоприятных метеоусловий. Вопрос к экспертам: как вы думаете, насколько это может помочь снизить нагрузку на окружающую среду? И насколько реально это?

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Это было бы здорово. Вот у меня подруга на Свободы живет, ведь невозможно форточки открыть. Я сама живу в центре – забито все автомобилями, невозможно. Поэтому это было бы здорово. Но при этом тоже объездные пути представьте, как вот совсем закрыть... В других местах будет хуже. Надо это хорошо продумать. ГАИ, кто у нас занимается.

 

Г. ЛЕПИНА: Кстати, у нас и на сайт люди писали – надо чтобы сотрудники ГИБДД быстрее разбирали аварии и приезжали быстрее, потому что в это время пробка, и опять же все хуже становится.

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Смотрите, в пять-шесть часов ведь доехать невозможно.

 

А. ГАГАРИН: Я думаю, что здесь комплексное решение. Во-первых, конечно, надо констатировать: мы как-то в прошлый раз встречались в студии и говорили по поводу закона, что он формируется, и мы видим, что сделано уже очень много – в ближайшее время этот закон, видимо, будет принят и этот пилотный проект стартует в Челябинской области. Я думаю, что это будет очень интересно и правильно, потому что действительно регион уже давно готов к тому, чтобы приступить к этой работе. Это первое. Во-вторых, если говорить о системности, то мы как раз в прошлый раз говорили о том, что нужно в рамках в том числе реализации этого пилотного проекта в стратегии развития Челябинска рассмотреть (безусловно, это будет один из ключевых моментов) возможность переноса части предприятий за черту города.

И очень важный момент – использовать опыт других стран. Да, есть в некоторых странах ограничение въезда транспорта по номерам – четные/нечетные, условно говоря, и люди знают, когда они могут въехать в город. Но это предполагает, кстати, очень важный момент, когда мы говорим об организации крупных мероприятий, в том числе и в стратегию развития города заложить этот вопрос, – освобождение общественных территорий от транспорта. У нас в Екатеринбурге сейчас принимается решение о том, чтобы освободить центр вообще от проезда, только общественный транспорт будет ездить, личный транспорт не будет ездить. И ГИБДД одобрила уже это предложение.

 

Г. ЛЕПИНА: Но для этого нужно, чтобы все вокруг было удобно.

 

А. ГАГАРИН: Да, все решать нужно в комплексе, надо делать тогда объездные дороги, их нужно расширять и так далее. Кстати, проведение таких мероприятий, как саммиты ШОС, БРИКС и других международных, позволяет получить финансы для того, чтобы эту проблему решить.

 

Г. ЛЕПИНА: Да, надо подвести итоги интерактивного голосования. Итак, был задан вопрос: «Вы замечаете ухудшение здоровья из-за смога?». «Да» ответили свыше 93% нашей аудитории, и «нет» – только около 7%. Это нормально, это очевидно все или что-то удивительное?

 

Е. ПЕСТРЯКОВА: Есть же цифры, сколько болеют. Вот, в Челябинске бронхит – это болезнь распространенная, поэтому в статистике ничего удивительного нет. То, что пилотный проект, это одна из самых дорогих экологических проблем – воздух. Поэтому деньги будут – все сдвинется.

 

Г. ЛЕПИНА: Спасибо. Время нашей программы истекло. Разбор полетов мы сегодня провели с заместителем министра экологии Челябинской области Андреем Новоселовым, руководителем Уральского отделения Фонда развития гражданского общества Анатолием Гагариным и доцентом кафедры геоэкологии и природопользования Челябинского госуниверситета Екатериной  Пестряковой. Спасибо большое, что вы к нам пришли. Всего доброго, до встречи.