• @echochel VK Facebook   Google+ Instagram YouTube

Челябинск
  • -2 ... -4 C°
  • +1 ... +3 C°
  • 57.5118р. - 0.0588
  • 67.8927р. - 0.0406
  •  
  • Экскурсии на 31 канале

Поиск по сайту:

  • Дилетант
Разбор полетов

Челябинскую область решили сделать пилотным регионом по внедрению квотирования выбросов

2906razbor_170.jpg

Челябинскую область решили сделать пилотным регионом по внедрению квотирования выбросов. Когда это произойдет? И станет ли в реальности легче дышать?

 

 

 

Г. ЛЕПИНА: Здравствуйте. Челябинскую область решили сделать пилотным регионом по внедрению квотирования выбросов. Когда это произойдет и станет ли в реальности нам легче дышать? Об этом говорим сегодня в программе «Разбор полетов» на «Эхе Москвы» в Челябинске. К нам присоединяются зрители 31 канала. Телефон прямого эфира 269-97-78. В студии Галина Лепина. Я представляю наших гостей: заместитель министра экологии региона Андрей Новоселов. Здравствуйте, Андрей Васильевич.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Здравствуйте.

 

Г. ЛЕПИНА: И руководитель Уральского отделения Фонда развития гражданского общества Анатолий Гагарин. Здравствуйте, Анатолий Станиславович.

 

А. ГАГАРИН: Здравствуйте.

 

Г. ЛЕПИНА: Андрей Васильевич, в мае губернатор Борис Дубровский, выступая с докладом на Невском экологическом конгрессе, напомнил о предложении, которое он сделал еще в прошлом году, о введении квот на выбросы предприятий и городского транспорта. Расскажите, как будет реализовываться эта инициатива губернатора, какие шаги и когда уже начнут предприниматься, чтобы ввести систему квотирования?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Еще раз здравствуйте, дорогие радиослушатели. Мы дышим с вами одним воздухом, и для нас одинаково важны эти вопросы, поэтому чуть подробнее. Вот какова сейчас система управления качеством воздуха? Упрощенно она выглядит так: для каждого загрязняющего вещества устанавливается гигиенический норматив, а далее для каждого источника вредных выбросов устанавливается так называемый норматив выбросов, то есть сколько может быть выброшено, чтобы не был превышен вот этот самый гигиенический норматив там, где мы с вами находимся. Далее эти нормативы уже контролируются. В чем недостаток или в чем изъяны этой системы? Во-первых, для нас с вами совершенно не важно, кому и какие нормативы выбросов установлены, нам с вами важно, каким воздухом мы с вами дышим. Поэтому главный и единственный интересующий население показатель – это то самое качество атмосферного воздуха там, где мы с вами находимся. А вот данные о качестве воздуха в настоящее время не являются основанием для принятия каких-то решений и предъявления претензий к предприятиям. Поэтому губернатор вообще говорил не просто о квотировании, а он говорил об изменении системы управления качеством атмосферного воздуха, и в декабре начал с того, что действующая система неэффективна.

У нас конкретно в Челябинской области уже два года нет ни одного предприятия, которое бы не отчиталось о достижении нормативов. Все предприятия достигли нормативов, ни у одного нет обязательств по дальнейшему снижению выбросов, а загрязнение воздуха в городах остается высоким. Поэтому предложено следующее: во-первых, определить для каждого предприятия его допустимый вклад, вот это и есть та самая квота. Этот допустимый вклад, так сказать, загрязнения атмосферного воздуха от предприятий и должен являться уже основанием для последующего установления нормативов, так как сейчас это делается. Но контроль выполнения мероприятий также должен осуществляться по загрязнению воздуха в жилой застройке. То есть предприятия для того, чтобы достигнуть нормативов, разрабатывают мероприятия, устанавливают их в установленном порядке, показывают экологический эффект, но контроль не по выбросам на трубе, а по загрязнению застройки.

 

Г. ЛЕПИНА: Да, та же лаборатория передвижная, мы знаем…

 

А. НОВОСЕЛОВ: Совершенно верно.

 

Г. ЛЕПИНА: Она у нас все время выезжает и измеряет там, где они выбрасывают, а не там, где люди живут, хотя люди рядом живут.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Нет-нет-нет, лаборатория ездит как раз там, где живут люди. Но намерила лаборатория превышение, а никому нельзя это предъявить, потому что воздух – субстанция подвижная, из какой трубы это прилетело, или из ближайшего двора, где что-то жгут, или автомобили рядом проезжали, или труба на горизонте… Ни методик, ни нормативной базы нет. И это принципиально важно. А квотирование предполагает изначально так называемый сводный расчет, то есть загрязнение от всех источников загрязнения, включая автомагистрали, и вот исходя из этого, уже назначаются квоты.

 

Г. ЛЕПИНА: То есть как это будет? Мы посчитали общий объем, что надымили мы…

 

А. НОВОСЕЛОВ: То, что мы можем надымить при самых, так сказать, нехороших условиях.

 

Г. ЛЕПИНА: И как потом будет, предприятие каким образом будет получать квоты? Он ее будем как-то покупать или выдавать? Будут заранее договариваться, что сегодня мы будем …

 

А. НОВОСЕЛОВ: Должна быть методика расчета. Смотрите, как мы сейчас сделали для того, чтобы уже предприятия вошли в этот процесс и смогли оценить свои возможные расходы: мы взяли те нормативы выбросов, которые уже существуют на предприятии и провели совокупный расчет, какое будет загрязнение в городе Челябинске, если предприятия одновременно будут дымить при неблагоприятных метеорологических условиях. И вот то загрязнение, которое получилось, а оно получилось выше, я подчеркиваю: все предприятия в нормативах, а при одновременных выбросах и при неблагоприятных метеоусловиях получается загрязнение высокое, причем по целому ряду компонентов. Мы же видим тогда при совокупном расчете, сколько вкладывают: у этого 20%, у этого 5%, у этого 30% и так далее. К примеру, если превышение в три раза, всем пропорционально уменьшили в три раза – вот твоя квота, исходя из этого, считай свои выбросы.

 

Г. ЛЕПИНА: Да, поняла. Анатолий Станиславович, верите ли Вы лично как человек, который живет пусть и не в Челябинске, а в Екатеринбурге, но там тоже с экологией не всегда все в порядке, Вы верите в то, что новая система реально позволит жителям Челябинской области легче дышать?

 

А. ГАГАРИН: Конечно. Дело в том, что то, что предложено, это один из элементов целой системы по сокращению выбросов и вообще по изменению экологической ситуации. И согласно той стратегии, которая сейчас принята и которая обсуждалась на Госсовете с участием президента, мы должны достичь достаточно высоких показателей, учитывая, что, скажем, у нас сейчас перерабатывается, по-моему, 8%, и мы хотим достичь 40% переработки всех отходов, и в том числе речь идет о сокращении выбросов. Мне кажется, что сейчас Челябинская область действительно является пилотом для того, чтобы отработать эти методики. Мне кажется, это хороший путь, потому что самое главное – это создание системы, которая бы стимулировала участие всех заинтересованных, а мы все проживаем в одном месте, все заинтересованы в этом. Понятно, что есть определенные промышленные интересы, экономические и так далее, но надо сделать так, чтобы все-таки все участники процесса (это прежде всего те, кто участвует в загрязнении воздуха и в накоплении отходов производства) имели определенные стимулы, с одной стороны, а с другой стороны, - имели бы мотивации, чтобы участвовать в этом процессе, были бы экономически заинтересованы (а государство сейчас задает такие условия) и, конечно же, имели систему наказания, если они нарушают эти правила. Когда существуют понятные и прозрачные правила игры, тогда все начинают в этом активно участвовать.

И еще один очень важный момент, о котором говорил губернатор, кстати, на Невском экологическом конгрессе, - это экологическое просвещение и активное участие гражданского общества. Это прежде всего экологическая грамотность для того, чтобы мы не колебались из, например, ситуации экологического нигилизма в ситуацию такого, знаете, шапкозакидательства и прекраснодушного мечтательства. Нет, нам нужно трезво оценивать реальную ситуацию, искать выходы из той ситуации, которая сложилась. И мне кажется, что у Челябинской области очень хорошие есть возможности для того, чтобы вырваться вперед и показать очень хорошие показатели для того, чтобы оценить возможности применения этой системы.

 

Г. ЛЕПИНА: Андрей Васильевич, вот насчет «вырваться вперед», о каких сроках сейчас идет речь, когда мы планируем ввести эту систему? Есть конкретные данные, или мы сейчас пока только обсуждаем?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Мы не обсуждаем, мы делаем. По поручению губернатора мы уже с 2015 года начали один из основных элементов делать – систему сводных расчетов. Как я говорил, уже создали базу данных по основным источникам загрязнения города Челябинска, сейчас по Магнитогорску делаем, по Карабашу сделали. Второй год у нас ведется работа по инвентаризации выбросов автомагистралей, делаем мы это с определенным образом опережением, потому что пока нет до конца утвержденных методик, есть методики, но они не оформлены законодательством. Мы добиваемся, чтобы это было в федеральном законе. Потому что, во-первых, это должно быть все-таки требование, установленное законодательством, принимать эти квоты. Во-вторых, все-таки должен быть соблюден баланс интересов – мало ли как мы квоты насчитаем, как-то субъективно, – должен быть единый подход по всей Российской Федерации, как Анатолий Станиславович говорил, должны быть понятные и прозрачные правила игры и для предприятий тоже. И мы, вы знаете, приобрели уже передвижную лабораторию, развиваем систему мониторинга для того, чтобы эту модель расчетную верифицировать натурными данными, заодно и отрабатываем систему мониторинга в любой точке, то есть мы не стоим.

Кроме того, поскольку президент поручил внести изменения в законодательство до 1 октября 2017 года, соответственно, мы достаточно плотно работаем с Минприроды России по проекту федерального закона. У нас есть свои предложения, мы их направляли в Минприроды, Минприроды уже подготовило, я бы так сказал, проект проекта, мы его тоже в рабочем порядке смотрим, и, я думаю, что буквально уже в следующем месяце он пойдет по необходимым согласованиям. Будет принято федеральное законодательство, это будут просто уже обозначены требования, которые можно будет исполнять.

 

Г. ЛЕПИНА: Как-то надо будет предприятиям готовиться к новой системе, к работе в новых условиях?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Мы говорим, что надо поджать нормативы, поджать нормативы, потому что существующие нормативы, практика показывает…

 

Г. ЛЕПИНА: Чтобы это не выглядело так, что все в нормативах, а дышать плохо.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Совершенно верно. Должны быть такие нормативы, которые гарантируют при любых, в том числе неблагоприятных метеорологических условиях, экологическое благополучие населения. Я могу сказать такой факт: допустим, в прошлом году у нас было 150 дней с неблагоприятными метеоусловиями, за полгода этого года – всего 46. И вот я вас уверяю…

 

Г. ЛЕПИНА: Главное – не сглазить.

 

А. НОВОСЕЛОВ: Я имею в виду, что уже это повлияло на экологическую ситуацию в городе. У нас в этом году, допустим, если посмотрите (мы же каждый день вывешиваем данные и гидромета, и свои), в период с 6 по 10 мая были дни, когда ни одна система наблюдения, то есть ни стационарные посты, ни передвижная лаборатория, не выявили загрязнение ни в одной точке города.

 

Г. ЛЕПИНА: Я хочу задать вопрос с сайта, сайт наш echochel.ru. Пишет Дмитрий: «Мне кажется, что проблему можно решить без всяких квотирований. Озвучьте суммы штрафов для нарушителей норм по выбросам, и сразу станет все ясно. Нужно резко увеличить штрафы, вот и все». Анатолий Станиславович, Вы мне перед эфиром говорили про увеличение, что планируется?

 

А. ГАГАРИН: Дело в том, что мы говорим опять же о прозрачной системе игры, участии всех заинтересованных предприятий, всех заинтересованных партнеров. Но если предприятия нарушают эти требования, если они отказываются внедрять эти нормативы или нарушают их, то с 2020 года планируется повышение платы за выбросы и сбросы в четыре раза. Я считаю, что это будет ощутимо. Я думаю, что все-таки к 20-му году основные участники игры поймут и примут эти условия. И мне кажется, что здесь, безусловно, сейчас те правила, которые отрабатываются, будут применяться в ближайшее время в масштабе всей страны. Учитывая интерес президента к этому вопросу и то, что было прямое поручение дано, и такие сжатые сроки по отработке всех основных нормативов, я думаю, что в этом году мы придем к созданию такой системы, понятной всем системы. Еще один момент, который мне хотелось мы отметить: мы говорим об участии промышленных предприятий, но по большому счету мы все прекрасно понимаем, что основное загрязнение – это автотранспорт.

 

Г. ЛЕПИНА: То есть основное? Больше чем предприятия?

 

А. ГАГАРИН: Конечно. 40% загрязнения, насколько я знаю, в Челябинске – это автотранспорт. А президент говорил, что в некоторых регионах и до 90%.

 

Г. ЛЕПИНА: До 90%, наверно, в тех регионах, где промышленность меньше влияет?

 

А. ГАГАРИН: Совершенно верно. Поэтому это тоже один из вопросов. И мне кажется, что та комплексная система, которая сейчас прорабатывается, обсуждается, изменение в целом экологической ситуации в Челябинске, она включает в себя несколько компонентов: это, безусловно, строительство метро как один из способов сокращения выбросов в атмосферу; это изменение порядка нахождения транспорта в центре – платные парковки; это некоторые другие изменения – транспортные магистрали, создание коридоров, тоннелей для транспорта и многое другое, изменения инфраструктурных направлений. Все это в целом должно дать изменения в позитивную сторону в Челябинске.

 

Г. ЛЕПИНА: Андрей Васильевич, какие у нас сегодня предприятия являются основными загрязнителями? Я понимаю, что мы основных знаем, крупных, но может быть, какие-то сюрпризы?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Обратите внимание, когда вы говорите «основной загрязнитель», основные загрязнители для вас и для меня могут быть совершенно разные, потому что какой источник рядом, тот на вас больше влияет. На вас, может быть, больше влияет автомобиль, который стоит под вашими окнами. Вот сводный расчет в том числе показывает и это. Мы говорим, что определяется суммарное загрязнение от всех источников загрязнения, и определяется, где у кого какой вклад, соответственно, какие мероприятия кому нужно выполнять. В каком-то месте основное влияние оказывает автомагистраль, например. Допустим, с коллегами по Санкт-Петербургу мы смотрели, у них проблема загрязнения исторической части города автомобильным транспортом, потому что там ездить особо негде. Вот они посмотрели, какой эффект может дать просто перевод всех автотранспортных средств, которые находятся в исторической части города, на двигатели Евро-3. Это снижает выбросы и загрязнение по диоксидам азота, по формальдегидам до нормативных уровней.

 

Г. ЛЕПИНА: Давайте вопрос с сайта я задам, тоже такой конкретный. Максим П. пишет: «Были недавно новости, что закрыли «Мечел-Кокс». Он правда не работает? Уже есть данные по улучшению показателей по примесям в воздухе?»

 

А. НОВОСЕЛОВ: Во-первых, «Мечел-Кокс» никто не закрывал, у него отозвали разрешение на выбросы, и вступают вот те самые штрафные санкции, которые предписаны законодательством, а именно у него, во-первых, в 25 раз выросла плата за загрязнение атмосферного воздуха, во-вторых, наложены штрафы, по-моему, до 250 тыс. рублей и на должностное лицо, и на предприятие.

 

Г. ЛЕПИНА: Сейчас еще один вопрос прочитаю с сайта. Пишет Оксана Романова: «Давно говорили об идее перенести промпредприятия за черту города. Почему сейчас об этом мы молчим?» Анатолий Станиславович, как Вы относитесь вообще к идее о переносе, это из области фантастики на сегодняшний день?

 

А. ГАГАРИН: Нет, дело в том, что здесь есть определенная совокупность причин, которые могут вызвать перенос. Это заинтересованность самого владельца предприятия, скажем, в расширении производства – он понимает, что в черте города он не может развиваться. Или, скажем, на него накладываются определенные обязательства экологического плана, и он не может на этой территории организовать очистку выбросов. Соответственно, тогда ему нужно будет переносить, и он вынужден будет это сделать. Кстати говоря, это тот самый элемент понуждения к диалогу, как выражался один наш политический деятель. Я считаю, что это правильно, потому что мы должны, во-первых, во главу угла поставить здоровье наших граждан и, соответственно, те необходимые условия, связанные с экологической безопасностью. Понятно, что если владелец не соблюдает таких требований, он будет вынужден или платить штраф, или переносить производство. Что-то одно из двух.

Бывает так, что перенос связан с экономической нецелесообразностью содержать в центре города, потому что увеличивается кадастровая стоимость на землю, а это тоже один из инструментов некоего давления, это тоже используется часто некоторыми муниципальными и региональными руководителями. То есть есть комплекс мер, которые призывают к диалогу и возможному переносу тех или иных предприятий за черту города. А есть такие крупные проекты, которые связаны, например, с ВСМ или какими-то другими крупными объектами, которые призывают к тому, что необходимо перенести это предприятие, если оно находится на пути реализации этого проекта. Скажем, как это было в Китае, где сносили целые кварталы для того, чтобы создать крупные транспортные магистрали.

В Екатеринбурге мы знаем несколько предприятий, которые были перенесены, завод «Патра», например, и многие другие. Сейчас рассматривается вопрос о перспективе выноса некоторых промышленных объектов и неких складов за территорию вокзала, и там образуется огромный квартал, который может использоваться для того, чтобы там можно было строить жилье. Сейчас, например, завод «Трансмаш» у нас вынесен, там будет построен «Екатерининский парк». То есть здесь необходимо говорить о некоем соединении интересов частного бизнеса и государства. И в данном случае государство представлено региональными властями, которые совместно вырабатывают определенные проекты. Если есть потребность, если есть возможности для регулирования этой деятельности, стимулирования ее, то да, некоторые предприятия можно переносить.

 

Г. ЛЕПИНА: Андрей Васильевич, последний вопрос. Очень-очень коротко. У нас есть примеры в Челябинской области переноса предприятий за черту города?

 

А. НОВОСЕЛОВ: Я не знаю.

 

Г. ЛЕПИНА: Время нашей программы истекло. Спасибо вам большое, что к нам пришли сегодня. Анатолий Станиславович, Вы к нам вообще приехали издалека. Спасибо. Это был «Разбор полетов». Всего доброго, до встречи.