• @echochel VK Facebook   Google+ Instagram YouTube

Челябинск
  • +8 ... +10 C°
  • +6 ... +8 C°
  • 55.8453р. - 0.2341
  • 60.7932р. - 0.0529
  •  
  • Делай как Я

Поиск по сайту:

Разбор полетов

Пятые в стране. Такое место Челябинская область занимает по количеству заболевших ВИЧ

0112razbor_news.jpg

Пятые в стране. Такое место Челябинская область занимает по количеству заболевших ВИЧ. Заражен каждый 100-й житель региона.

Какой процент инфицированных игнорирует лечение? Почему нельзя обязать эту категорию людей вставать на учет? Где сегодня, во Всемирный день борьбы со СПИДом, можно узнать свой статус? 

 

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Добрый день. В эфире «Разбор полетов». В студии Евгения Скрозникова. Потрать 10 минут и живи спокойно. Сегодня во Всемирный день борьбы со СПИДом в Челябинске будут работать пункты экспресс-тестирования, где все желающие смогут узнать свой ВИЧ-статус. Носителями данного вируса сейчас являются почти 35 тыс. южноуральцев. Говорят о ситуации по ВИЧ-инфекции специалисты так: «Напряженная, но контролируемая». Какой процент игнорирует лечение, и почему нельзя обязать эту категорию людей встать на учет. Об этом говорим сегодня. Представляю своих гостей в студии. Заместитель министра здравоохранения Челябинской области Виктория Сахарова. Виктория Владиславовна, добрый день.

 

В. САХАРОВА: Добрый день.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: И главный врач Центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Маргарита Радзиховская. Маргарита Владимировна, день добрый. Виктория Владиславовна, давайте начнем с пунктов тестирования на ВИЧ, которые сегодня у нас будут работать. Где, сколько, время.

 

В. САХАРОВА: У нас на сегодняшний день открыты два пункта экспресс-тестирования. В 5 начинает работать пункт тестирования, который работает около «Горок» - Артиллерийская, 13Б. Будет он работать с 17 до 20. И в рок-клубе «OZZ» на Энтузиастов 11Б с 19 до 21.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Бесплатно. Анонимно.

 

В. САХАРОВА: Бесплатно. Анонимно. Все желающие - абсолютно безопасно, быстро и эффективно – смогут пройти обследование.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Маргарита Владимировна, я знаю, что в пунктах экспресс-тестирования работает обязательно психолог. Его задача состоит в чем? В том, чтобы, если человек увидит положительный результат, как-то с ним поработать и убедить его дойти до медицинского учреждения? Правильно я понимаю?

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Да, безусловно. Но прежде всего, нужно оказать психологическую поддержку, потому что реакция на такой результат, она может быть абсолютно непредсказуема. Поэтому психолог должен, конечно, побеседовать, направить. Чтобы человек принял для себя единственно правильное решение после этого – прийти в специализированное учреждение, дообследоваться и узнать уже точно о своем дальнейшем состоянии. У нас в городе работает Центр СПИДа на Пекинской, 7, и во всех городах области у нас есть структурные подразделения. Это кабинеты по ВИЧ-инфекции, кабинеты инфекционных болезней – и все они известны.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: А сколько первичных случаев ВИЧ-инфицирования выявляются во время таких акций?

 

В. САХАРОВА: Во время подобных акций выявляется не более 2-3% от всех обследованных, но, тем не менее, это достаточно высокий процент выявления. Поэтому мы считаем, акции, которые у нас проходят, достаточно эффективными. Недавно, например, было недельное тестирование на ВИЧ-инфекцию. Мы выявили в ходе него порядка 2,5%. Или недавно на Привокзальной площади более 500 обследованных у нас были, и там тоже выявили порядка 3% ВИЧ-инфекции. Очень эффективный способ выявления ВИЧ-инфекции.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Какой процент из тех, кто выявляется, доходит до вас? Вы отслеживаете это как-то?

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Да, безусловно, мы стараемся это отследить. Мне хочется сказать, что тестирование у нас анонимное, конфиденциальное. Но у нас имеет место «эффект одного лица». Те, кто тестируют, те же и принимают в СПИД-центре, в том числе и психологи. Мы, конечно, стараемся вести такую статистику. И мы видим, что после тестирования на Привокзальной площади в течение двух дней к нам приходят эти пациенты.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: То есть здесь начинается личная ответственность каждого, да? Если ты узнал, что у тебя ВИЧ-положительный статус, заставить тебя никто не может, только твое внутреннее решение тебя может довести до работы со специалистами.

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Это личное решение в отношении своего здоровья. Чтобы принять правильное решение, на точках экспресс-тестирования у нас работает психолог и врач-инфекционист, которые ведут очень важную разъяснительную работу, чтобы объяснить, что ВИЧ – это не приговор. И будущее будет зависеть от того, каким образом будет принято это решение о дальнейшем наблюдении у нас в центрах.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Виктория Владиславовна, а какое место по стране мы занимаем по количеству ВИЧ-инфицированных.

 

В. САХАРОВА: В прошлом году мы занимали пятое место по пораженности. В этом году у нас заболеваемость снижается. На седьмом мы месте сейчас. Но все равно входим устойчиво в десятку территорий, которые определяют большую часть заболеваний с ВИЧ-инфекцией. Я думаю, это связано с тем, что в нашей области очень активно идет обследование на ВИЧ-инфекцию. И при установленном нормативе порядка 15% охвата населения, обследованного на ВИЧ, мы уже давно обследуем порядка 21%. То есть мы достаточно активно выявляли когорту ВИЧ-инфицированных, что в итоге дало такой прирост заболеваемости. Сейчас как раз пришли к тому моменту, что у нас начала снижаться заболеваемость в связи со снижением выявления. Где-то порядка 4, 5 тыс. ежегодно - выявление ВИЧ-инфицированных пациентов.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Я в начале программы сказала, что у нас 35 тыс. южноуральцев имеют положительный ВИЧ-статус. Какой процент состоит на лечении и проходит его?

 

В. САХАРОВА: Если в целом говорить о ситуации, которая у нас сложилась с ВИЧ-инфекцией в области, то, начиная с 1990 года, когда был зарегистрирован первый случай, когорта всех пациентов составила порядка 44 тыс. Девять тысяч пациентов уже умерли от основных или сопутствующих заболеваний, погибли по ряду причин. 35 тыс. оставшихся из них, подлежит диспансерному наблюдению. Девять тысяч, к сожалению, не дошли, не определили никаким образом себя. 25 тыс. наблюдается, из них 1 тыс. активных. Необходимо подвергать лечению порядка 9 тыс. пациентов, которые требуют активного лечения. Тем не менее, порядка 800 человек от этого лечения отказались по каким-то своим личным мотивам. У нас есть федеральный закон, который регламентирует право каждого отказываться от медицинской помощи. Такая, к сожалению, ситуация есть.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Давайте поговорим о тех, кто осознанно отказывается от лечения. Они все равно представляют некую угрозу в данной категории людей. В министерстве здравоохранения не так давно начали разрабатывать проект, который на данный момент свернули. О том, чтобы ввести ответственность за отказ от лечения, и сделать обязательной постановку на учет всех, кто имеет положительный ВИЧ-статус. На ваш взгляд, в чем трудность принятия такого решения?

 

В. САХАРОВА: Начнем с того, что в стране существует федеральный закон об охране здоровья об охране здоровья граждан. 323 Федеральный закон, в котором закреплено право каждого гражданина на собственный отказ от медицинского вмешательства или получения медицинского вмешательства при информированном его согласии. Здесь еще дело в том, что ВИЧ – это медленнотекущая, условно управляемая инфекция. Нужно понимать, что способы передачи ВИЧ-инфекции зависят от самого поведения пациента и вообще любого индивидуума в нашем обществе. Прежде всего, мы должны понимать, что распространение ВИЧ-инфекции никоим образом не происходит ни воздушно-капельным, ни бытовым, ни контактным путем. Существуют четко определенные пути передачи ВИЧ, которые зависят от самого поведения – инъекционные наркотики, половой контакт, трансплантация органов, тканей или переливание крови. Но здесь вступает в силу закон о стопроцентной проверке доноров. У нас это закреплено законом. У нас не может быть донором человек, который не обследован на ВИЧ-инфекцию. Также - вертикальная передача инфекции от матери к ребенку. Здесь тоже интересный момент – в нашей области, несмотря на то, что порядка 600 беременных обладают ВИЧ-инфекцией, при своевременном правильном лечении передается ВИЧ меньше 1% детей. Это уже переход в разряд управляемых инфекций. В Москве было недавно большое совещание, посвященное открытию форума по профилактике и борьбе с ВИЧ и СПИДом в рамках большой всероссийской акции «СТОП, ВИЧ СПИД», как сказала там Вероника Игоревна Скворцова, мы уже переходим к той ситуации, когда наша страна сможет сказать, что мы почти элиминировали путь передачи от матери к ребенку.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Маргарита Владимировна, скажите, а где еще есть высокий риск инфицироваться, помимо того, о чем сейчас Виктория Владиславовна сказала?

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Тату-салоны, маникюр на дому. Да, безусловно, там риск инфицирования существует, но наши салоны, которые работают в строгом соответствии с законодательством, контролируются Роспотребнадзором, применяют все методы дезинфекции, и они обязаны это делать. Там риска передачи ВИЧ-инфекции фактически нет. Но спрос диктует предложение. Если у нас есть люди, которые готовы ходить в салоны, которые не применяют данные методы дезинфекции, там, конечно, может быть какой-то риск инфицирования. Но он настолько незначителен. Мы должны обращать серьезное внимание, какими инструментами проводят процедуры.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Если взять тату-салон, то игла для нанесения рисунка должна быть одноразовая. Или пройти обработку. То есть подойти, спросить, где вы их обрабатываете, посмотреть на это.

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Это может проводиться при клиенте. Потому что ВИЧ достаточно не стоек в окружающей среде и при применении современных средств он хорошо погибает. И здесь нет такой опасности.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Сейчас в Роспотребнадзоре говорят, что услуги маникюра, педикюра и тату не лицензируются. Отменена и аттестация салонов красоты. Чем меньше спрашивают, тем больше риск. Надо быть аккуратней.

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Я бы здесь немного порассуждала, потому что существует вирус гепатита В, который более устойчив к воздействию внешних факторов. И у него очень яркие клинические проявления – желтуха. Если говорить о параллелях, то риск заразиться гепатитом в тату-салонах и в маникюрных салонах гораздо выше, чем ВИЧ. Но мы сегодня не наблюдаем никаких вспышек заболеваемости гепатитом В, чтобы говорить об ответственности салонов за инфицирование.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Виктория Владиславовна, вы сказали, что со временем у нас увеличивается охват аудитории, которую проверяют на ВИЧ-статус. А для какой категории людей это обязательная процедура?

 

В. САХАРОВА: Обязательная категория по закону – это доноры тканей, органов, биологических жидкостей и крови. Затем – некоторые категории медицинских работников, в соответствии с постановлением правительства, это работники на производстве иммунно-биологических препаратов. Также обязательно проходят обследование на ВИЧ мигранты, потому что существует закон, и они не получат ни вид на жительство, ни трудовую миграцию, если человек не пройдет обязательное обследование. Все остальные категории – добровольное обследование.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: А беременные? Мужья беременных?

 

В. САХАРОВА: Беременные встают на учет это входит в стандарт обследования. А вот мужья – это добровольно.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: В этом году выявлено 3177 новых случаев. Их выявили в ходе такого обязательного тестирования? Или экспресс-тестирование помогло? Как их находят?

 

В. САХАРОВА: Их в разных местах выявили, и в ходе экспресс-тестирования, и в ходе акций, которые частично нам тоже помогают выявить в небольшом количестве. Мы говорим процент выявленных, а если посмотреть число, то это 17, 20, 25 человек. Тем не менее, нам ценен каждый пациент. Это и беременные, порядка 600 беременных. Это и обследования во время оказания медицинской помощи. И обязательно – работа в группах риска. Потому что у нас есть некоммерческие организации. Они работают с группой риска немедицинского употребления наркотических препаратов, риска работников секс-индустрии. Они выезжают в эту когорту и обследуют этих пациентов. Плюс, конечно же, обследование добровольное, которое каждый гражданин может пройти по своему желанию.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Вот эти категории, которые вы сейчас назвали, они охотно идут на обследования, когда к ним приезжают?

 

В. САХАРОВА: Когда приезжают, - охотно. Активно идут, но не объявляют, что они относятся к этой категории. Когда мобильный пункт приезжает к ним, условно говоря, на «точку», в места их пребывания и скопления, там они обследуются. Наверняка они идут активно и в наши медицинские учреждения, просто они не сообщаю о своем статусе или профессии.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Есть ли какая-то ответственность для человека, который лечится не пошел, знает, что он ВИЧ-положительный, не предупреждает об этом, когда у него порез или какое-то ЧП. Он несет какую-то ответственность?

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Два момента. Виктория Владиславовна совершенно правильно сказала, что лечение у нас по законодательству – это совершенно добровольная процедура. Мы гарантируем ее бесплатность и доступность, но некоторые пациенты не наблюдаются и отказываются самостоятельно от лечения. Второе, ответственность, да, существует. Есть и административное и уголовное законодательство. Когда ВИЧ-инфицированный пациент, зная, что у него инфекция, ставит под угрозу инфицирования другого человека, это 122 статья Уголовного кодекса. Это нужно, конечно, доказать. Но, к сожалению, таких юридических практик очень мало. Мы стараемся создавать прецеденты. Особенно это актуально в отношении беременных женщин, которые отказываются принимать профилактику. Это еще малое количество случаев, но прецеденты набирают силу.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Виктория Владиславовна, скажите, как меняется портрет заболевшего. Специалисты отмечают, что ВИЧ взрослеет.

 

В. САХАРОВА: ВИЧ взрослеет. Средний возраст – 30-35 лет. Как правило, это социально адаптированный человек . У него есть семья – гражданская или официальная. Есть работа. Число таких людей увеличивается. Надо сказать, что, тем не менее, кто были выявлены впервые, 69% - это мужчины, из них 68% связано с употреблением инъекционных наркотиков. Может быть, не систематическое употребление, а кто-то когда-то где-то в молодости что-то попробовал. У нас ведь сегодня и портрет употребляющего психоактивных препаратов меняется. Те, кто когда-то испробовал такое раскованное поведение, позволял себе употреблять наркотики в молодости, находятся в группе риска. Нельзя сказать, что это стопроцентно асоциальные элементы. Поэтому мы говорим, что каждому человеку, абсолютно каждому, необходимо знать свой ВИЧ-статус.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Давайте очень коротко. Успеем еще пару вопросов задать. Виктория Владиславовна, правда ли что по России увеличивается смертность от этого заболевания? У нас в регионе как с этим дело обстоит?

 

В. САХАРОВА: У нас в регионе смертность тоже растет. Можно сказать, что среди тех, кто постоянно лечится, она не растет. У тех, кто принимает лечение и находится на диспансерном наблюдении, смертность – это управляемая ситуация. Растет смертность от прямых заболеваний и от оппортунистических инфекций там, где идут отказы от лечения. Такие пациенты поступают в достаточно тяжелом состоянии, когда сопутствующие инфекции приобретают неуправляемый характер.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Маргарита Владимировна, скажите, сколько можно жить с терапией и сколько без терапии?

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: В среднем можно прожить без лечения 7-10 лет. Если принимать лечение, можно прожить плодотворно и счастливо всю свою жизнь, сколько тебе дано.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Сейчас терапия меняется, насколько я знаю, становится легче. Такое понятие как ВИЧ-диссидентство, оно есть у нас в регионе?

 

М. РАДЗИХОВСКАЯ: Да, у нас есть такие случаи в регионе, и больше всего страдают дети. Дети, которые зависят от своих родителей, которые приняли такую неправильную точку зрения.

 

Е. СКРОЗНИКОВА: Диссиденты – это те, кто отрицают наличие этого вируса, говорят, не надо лечиться, это все надуманно, это фармацевтический заговор. Это ведет к печальным результатом. Об этом важно знать. Спасибо вам большое за информацию. Берегите себя, уважаемые телезрители и радиослушатели. Это была программа «Разбор полетов». Всего доброго.